Эйтингин Игорь Валерьевич

Этот врач делал мне сложную операцию – удаление зуба мудрости, который лежал горизонтально. Перед операцией он делал осмотр: маску не одел, дышал куревом на меня. После осмотра стал доводить меня до ужаса: с упоением рассказывал, какие осложнения у меня будут. Говорил он очень долго о том, как все будет плохо после операции, наслаждаясь каждым своим словом и ужасом на моем лице. Но тогда я себе внушила, что мне показалось, ведь врач не может так гнусно себя вести. А саму операцию старался сделать побыстрее, поэтому просто выдирал мне зуб. Боль была ужасная. И сильный болевой шок от пытки, которую проводил врач. Это была пытка. Он хотел быстрее от меня отделаться. Я живой человек, испытывающий страх и боль, а рядом со мной бессовестный врач, который осознавал, что мне больно от выдирания зуба, но делал это, потому что другие пациенты ждут очереди. Как можно так с живым человеком. Он знал, что операция сложная, он мог больше времени взять. Ну что случилось бы, если бы после моей операции до следующей было два часа, а не час. При том, что он начал операцию не вовремя, а позже. До операции он храбрился, что он «сделает операцию за час», как будто важна скорость, как будто он делает ее быстрее всех и гордится этим. Чем гордиться? Тем, что твои действия – пытка? Хотя ты мог взять больше времени на такую сложную операцию. Во время операции я у него спросила: «вы хотите выдрать мне зуб?» Он ответил: «вам кажется. Я его выкручиваю». Я же чувствовала, что он выдирал зуб, а теперь осознаю, что он спешил поскорее сделать операцию, чтобы от меня отделаться. Это гнусно. Но тогда, я не хотела верить в то, что врач может так себя вести. В нем нет ничего человеческого. Он раздражался на меня во время операции, когда я пыталась ему сказать, что мне плохо от действий его ассистентки. Когда было удаление другой восьмерки, он раздражался на то, что я попросила передохнуть пару секунд, ведь трудно долго держать рот открытым, на что он ответил: «нам же нужно работать». Для него пациент – кусок мяса. Во время второй операции он сломал мне зуб. Он это так и оставил. Потом из зуба появился гной. Я ему это объяснила, но он не обратил внимания, за то настоял на том, что мне срочно надо делать чистку, и обязательно идти к нему, но не стал предупреждать, что чистка стоит 8 000. Когда нужно было повторно удалять восьмерку, он сказал, что операция сложная. Он мне зуб сломал, и операция стала сложной. Бессовестный, лживый, алчный, жестокий, непрофессионал. Мне говорили про него, как он делает операции, как на него хотели жаловаться, но есть ли смысл, его жена (заведующая лечебным отделением поликлиники) вроде как дочь генерального директора поликлиники, судя по ее отчеству и девичьей фамилии. Как бы он себя ни вел, ему все сходит с рук. Да и привык он вести себя нагло с пациентами.